Военно-промышленный комплекс будущего может отличаться от того, что существовал в прошлом. Технологические достижения — от информационных технологий в целом до новейших разработок в области искусственного интеллекта (ИИ) — привносят в военно-промышленную сферу новые ожидания и новых игроков. Традиционная оборонная промышленность уже давно интегрирует программное обеспечение в военные системы; теперь же появляются компании-разработчики ПО, которые интегрируют военные компоненты в продукты на базе программного обеспечения. Однако требования к вооружению и военной технике отличаются от требований к программным продуктам. Исполнятся ли обещания новых игроков, и уйдут ли в сторону старые игроки? Как будут действовать государства, которые составляют рынок и поддерживают прочные связи с традиционной отраслью? Формирование оборонной промышленности будущего затронет многих — не только компании, но и страны, а также будущую систему вооружения.
Оборонная промышленность не функционирует в условиях обычной рыночной экономики. Напротив, она функционирует в строго регулируемой среде, определяемой режимами экспортного контроля, законодательством в области национальной безопасности, государственной политикой закупок и многосторонними механизмами нераспространения. Доступ к рынку, передача технологий, структура собственности и даже научно-производственная кооперация подвержены политическому контролю в степени, не имеющей аналогов в большинстве других секторов. База заказчиков узка и локализована: на долю всего 25 государств приходится более 90 процентов глобальных расходов на оборону. Государство является не просто заказчиком, но и регулятором, спонсором научных исследований и конструкторских разработок, а во многих случаях — ещё и стратегическим партнером.
Соединенные Штаты, на долю которых приходится примерно 40 процентов мировых расходов на оборону, обладатель крупнейшего в мире оборонно-промышленного комплекса, наглядно иллюстрируют эту динамику. За последние три десятилетия оборонный сектор США претерпел значительную консолидацию. Число головных исполнителей сократилось с 51 в начале 1990-х годов до пяти крупных компаний на сегодняшний день; на долю этой пятёрки в совокупности приходится примерно одна треть контрактных обязательств министерства обороны США. Эта консолидация изменила динамику конкуренции, структуру научно-производственной кооперации и отношения между государством и промышленностью, вызвав к жизни непрекращающиеся дискуссии об устойчивости, инновациях и национальной самодостаточности в рамках оборонно-промышленного комплекса.
Государственные оборонные контракты заключаются в условиях структурных ограничений. Использование средств налогоплательщиков требует парламентского контроля и тщательной проверки со стороны исполнительной власти, что имеет следствием административную нагрузку. Хотя эти механизмы обеспечивают финасновую прозрачность, они также увеличивают транзакционные издержки и могут замедлять разработку образцов вооружения и военной техники. Несмотря на то что оборонно-промышленный комплекс США насчитывает до 100 тыс. компаний, заключение контрактов с головным исполнителем сограничено пятью доминирующими на рынке компаниями — Lockheed Martin, RTX Corporation, Northrop Grumman, Boeing и General Dynamics. На этом уровне рынок скорее напоминает олигополию, нежели конкурентный рынок, ориентированный на заказчика.
Подобная структура укрепила традиционную модель, в центре которой находятся крупные организации, долгосрочные контракты, финансируемые государством научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы, а также платформы преимущественно аппаратного наполнения (с высоким содержанием «железа»), такие как ракеты, летательные аппараты и бронетехника. При том что эти платформы сохранят свою актуальность, в будущем военное превосходство будет все в большей степени зависеть от программного обеспечения («софта»), автономности и системной интеграции.
Программное обеспечение — основа оборонных технологий будущего
Будущие образцы вооружения и военной техники будут во всё большей степени определяться программным обеспечением, причём их боевая эффективность будет зависеть в равной степени как от программного обеспечения, так и от аппаратных средств. Тенденция очевидна: повышение автономности, рост сложности систем и увеличение доли функциональности, реализуемой с помощью программного обеспечения, а не физических компонентов. По мере увеличения сложности системная интеграция или комплексирование систем становится самостоятельным компонентом стратегического потенциала. Обеспечение взаимодействия и согласованной работы множества подсистем потребует постоянных инвестиций в проектирование архитектуры, компетенции в области интеграции, верификацию и управление программным обеспечением на протяжении всего жизненного цикла изделий.
Разработка сложных образцов вооружения и военной техники с высокой долей программного обеспечения требует принципиально иной промышленной модели, чем та, которая использовалась для традиционных образцов вооружения и военной техники. Исторически крупные оборонные компании специализировались на интеграции (комплексировании) аппаратных средств, при этом программное обеспечение адаптировалось к требованиям конкретной платформы. Однако перспективные образцы вооружения и военной техники будут во всё большей степени зависеть от ИИ, автономности и архитектур, ориентированных на обработку данных — областей знания, развивающихся благодаря передовым исследованиям в области информатики, а не только за счет конструкторского проектирования платформ.
В годы холодной войны оборонный сектор был основной движущей силой технологических инноваций. В период консолидации оборонно-промышленного комплекса по окончании холодной войны, обусловленной бизнес-логикой, сокращением оборонных расходов и стремлением минимизировать затраты, число крупных американских компаний, выступающих в роли головных исполнителей по контрактам с военным ведомством, сократилось с 51 до пяти. Вслед за этим лидерство в области инноваций перешло к гражданскому сектору экономики, особенно в таких сферах, как интернет, персональные компьютеры и бытовая электроника. В результате многие критически важные базовые технологии теперь возникают за пределами кадрового оборонно-промышленного комплекса.
В ответ на это министерство обороны США в 2015 году создало собственное подразделение по инновационной деятельности (Defense Innovation Unit, DIU), призванное ускорить доступ к инновациям гражданского сектора экономики, особенно в области ИИ и автономных систем. Призванное снизить барьеры для входа на рынок для нетрадиционных поставщиков и акцентировать внимание на быстром прототипировании и итеративных (цикличных) закупках, DIU представляет собой институциональную адаптацию к инновационной среде, определяемой программным обеспечением.
Создание подразделения по инновационной деятельности стало сигналом о попытке министерства обороны США задействовать гражданские инновации, одновременно минимизируя ограничения в своей традиционной системе закупок. В то же время из крупных технологических экосистем, включая Google, Facebook и Amazon, возникло новое поколение нетипичных оборонных компаний.
Новые игроки
Такие компании, как Anduril Industries и Helsing, наглядно иллюстрируют эту трансформацию. Первоначально сосредоточившись на системах наблюдения на базе ИИ, комплексирования данных и программном обеспечении для поддержки принятия решений, они привлекли частный капитал для расширения деятельности в сфере аппаратных средств, а также образцов вооружения и военной техники. Компания Anduril осуществила ряд поглощений в сфере автономных аппаратов и силовых установок, а Helsing наладила партнерские отношения с такими признанными производителями, как Rheinmetall и Saab, чтобы выйти на рынок боевых дронов.
Всплеск интереса к ИИ в военных ведомствах государств мира, ускоренный полномасштабным вторжением России в Украину, изменил подход к планированию развития системы вооружения в рамках Организации Североатлантического договора. Все члены НАТО увеличили расходы на оборону и заявили о высоком спросе на образцы вооружения и военной техники, применяющие ИИ, руководствуясь представлением о том, что военное преимущество будет зависеть от обработки массивов данных, автономности и алгоритмической поддержки принятия решений. Это породило как технологический толчок, так и стратегическое давление: широко распространенное опасение, что отказ от масштабного внедрения ИИ может привести к уязвимости в ходе военных действий.
Результатом стал значительный приток капитала в предприятия, занимающиеся оборонными технологиями. Такие фирмы, как Anduril Industries и Helsing, являются примером нового класса компаний, привлекающих значительные государственные и частные инвестиции, суля быструю разработку изделий, применяющих ИИ. Однако ускоренные темпы инноваций и их внедрения оказывают давление на существующую систему закупочной деятельности, режим сертификации и нормативно-правову базу, которые часто подвергаются критике за нерасторопность и неприятие рисков. Как обеспечить в минимальные сроки выполнение опытной разработки, применяющей ИИ, и её принятие на вооружение (снабжение) с соблюдением требований по подотчётности, оперативной совместимости, норм безопасности и положений национального и международного права, остаётся открытым вопросом.
Государственные закупки: сложность и критическая важность для боеспособности
Процедуры государственных закупок в сфере обороны призваны не только обеспечить рыночную конкуренцию, финансовую прозрачность и оперативный контроль процесса принятия решений. Их сложность также отражает внутренние требования, предъявляемые к разработке образцов вооружения и военной техники. Они должны быть безопасными, надёжными и очевидно пригодным для применения по назначению. При том что оценка пригодности может быть незамысловатой в случае простых изделий, она значительно усложняется в случае современных систем, действующих в едином информационном поле в условиях противодействия противника и неопределённости обстановки.
Военные платформы, вооружение и системы управления не функционируют изолированно. Они должны интегрироваться в чрезвычайно сложные организационные структуры, характеризующиеся плотной внутрисистемной и межсистемной взаимозависимостью. Материальная часть должна применяться в самых разных боевых условиях, соответствовать действующей организации материально-технического обеспечения, оставаться ремонтопригодной в течение длительного срока службы и обеспечивать оперативную совместимость как с существующими, так и с перспективными образцами вооружения и военной техники. Вопросы подготовки специалистов также не должны превышать приемлемый уровень сложности.
Эти совокупные требования приводят к созданию обширных и зачастую жестких рамок тактико-технических требований. Несмотря на постоянные усилия по реформированию системы закупок, направленные на её упрощение и оптимизацию, формулирование и утверждение тактико-технических требований к сложным образцам вооружения и военной техники остаются структурно сложной задачей. Это подчеркивает основное противоречие: ускорение инноваций не должно происходить в ущерб функциональной связности, безопасности и долгосрочной устойчивости изделий в рамках более широкой оборонной экосистемы.
Предсказуемость и безопасность являются неотъемлемыми требованиями при разработке и поставке в войска оружия и других систем военного назначения, являющихся источником опасности. Непредвиденные системные сбои, такие как авиакатастрофа, вызванная неисправностью программного обеспечения, не только представляют опасность для военнослужащих, но и ставят под вопрос успешное решение поставленной задачи. Системы, отказ которых может привести к катастрофическим последствиям, классифицируются как критически важные, с точки зрения безопасности, а к их проектированию и сертификации предъявляются строгие технические и нормативные требования.
Интеграция программного обеспечения в критически важные для безопасности изделия функции значительно повышает требования к обеспечению надежности, верификации и валидации. В отличие от программных приложений общего назначения, где перезапуск системы может быть неудобным, но допустимым, программное обеспечение в системах управления полетом или оружейных платформах должно соответствовать исключительно высоким стандартам обеспечения надежности. Такие методы разработки хорошо зарекомендовали себя в аэрокосмической и классической оборонной отраслях, но существенно отличаются от основных методов разработки общегражданского программного обеспечения.
Слияние культур или их столкновение
Различие между старым и новым отражает более широкий культурный разрыв. Новые компании, занимающиеся оборонными технологиями, часто берут свое начало в среде разработчиков программного обеспечения, где приоритет отдается гибкости, быстрой итерации и непрерывному внедрению новых функций. В то же время критичные, с точки зрения безопасности, образцы вооружения и военной техники требуют стабильности, формальной верификации и строго контролируемого модернизационного цикла. Преодоление этого культурного и методологического разрыва потребует времени и целенаправленных институциональных усилий.
К этой проблеме добавляется то, что отдельные сегменты западной аэрокосмической и классической оборонной промышленности сталкиваются с демографическим давлением, включая старение рабочей силы и нехватку инженеров со специальной подготовкой после десятилетий промышленной реструктуризации и переноса производства за рубеж. Высшее образование на Западе во многом ориентировано на конкурентную публикацию результатов исследований в новых научных областях. Финансовые ограничения и необходимость быстрой публикации результатов делают рискованным выбор направлений исследований в классических областях, которые по-прежнему востребованы в исторически сложившейся оборонной и аэрокосмической промышленности. Хотя звание «учёного в области ракетно-космической техники» (игра слов: rocket scientist в переносном смысле означает умника, человека семи пядей во лбу, гения — прим. переводчика) по-прежнему ценится, всё меньше аспирантов подаются в изучение таких областей знания, как теория управления, аэродинамика, механика полёта и другие дисциплины, которые по-прежнему востребованы в промышленности.
Программное обеспечение уже является центральной частью оборонной промышленности, но одни только программное обеспечение и алгоритмы искусственного интеллекта не создают кинетических эффектов. Ракеты можно спроектировать так, чтобы они летали выше, быстрее и с более адаптивными боевыми частями — но эти усовершенствования требуют экспертных знаний из многих областей. Соединение культур и знаний современной, ориентированной на программное обеспечение оборонной промышленности и традиционной оборонки, в большей степени ориентированной на аппаратные средства, может возыметь преобразующее действие, но мост требует двух опор.
Стратегическое видение
Западная оборонная промышленность основана на наследии, сформировавшемся в период высоких оборонных расходов и существования образовательных систем с долгосрочной перспективой, когда звание «учёного в области ракетно-космической техники» было предметом зависти. Новые технологии не всегда заменяют старые; иногда они дополняют существующие образцы вооружения и военной техники, которые по-прежнему нуждаются в обслуживании и дальнейшем развитии. Компании, ориентированные на разработку программного обеспечения, которые в настоящее время выходят на рынок в оборонном секторе экономики, должны взаимодействовать с носителями существующих технологий не только посредством поглощений, но и через интеграцию интеллектуальных ресурсов в интересах обеспечения непрерывного развития. Система образования должна поддерживать соответствующие программы и вовлекать в них студентов. Для достижения этой цели необходимо стратегическое видение на политическом уровне. В обществе, ориентированном на рынок, это может представлять собой сложную задачу.
Есть и другие страны, в основном в Азии, где государство придерживается ясного стратегического видения. За последние три десятилетия Китай создал всеобъемлющую промышленную базу, охватывающую производство потребительских товаров, передовую аэрокосмическую отрасль, космические системы и крупномасштабное производство автономных платформ. Его расходы на оборону непрерывно росли с начала 2000-х годов и в настоящее время занимают второе место в мире, уступая только Соединенным Штатам. Благодаря параллельным инвестициям в высшее образование и восстановлению университетской системы Китая после т.н. «культурной революции», его высшие учебные заведения теперь выпускают большое количество инженеров и специалистов с ученой степенью доктора (соответствует российскому кандидату наук — прим. переводчика), укрепляя тем самым технологический потенциал страны. XV пятилетний план экономического и социального развития Китая, обнародованный в марте 2026 года, подчеркивает важность самообеспеченности не только в производственном потенциале, но и в области искусственного интеллекта и разработки программного обеспечения. Цель состоит в том, чтобы Китай в конечном итоге стал независимым от программного обеспечения крупных американских технологических компаний. Этот сдвиг уже прослеживается в ряде разработанных в Китае больших языковых моделей, наиболее известной из которых является DeepSeek.
Стратегический вопрос заключается в том, останется ли лидерство в области инноваций в сфере обороны за американскими экосистемами гражданских программных технологий или перейдет к конкурентам, способным сочетать масштабность инженерных разработок, устойчивую государственную поддержку и сравнительно меньшие регуляторные ограничения. Ответ на этот вопрос, выраженный в действиях политиков, определит не только развитие военного потенциала, но и будущий баланс между моделями инноваций на открытом рынке и государственными стратегиями развития промышленности в сфере стратегически важных технологий.
Настоящая статья написана исследователем Мартином Хагстрёмом в рамках доклада «Стратегический прогноз 11: проснувшись в мире хаоса». В докладе рассматривается, как геополитическая напряженность, экономическая неопределенность и стремительные технологические изменения меняют международную систему и бросают вызов устоявшимся моделям сотрудничества. В нем анализируются ключевые события в области безопасности, экономики, общества, военной сферы и технологий, происходящие в эпоху стратегического соперничества и системной конкуренции.
Оригинал публикации: https://www.foi.se/en/foi/news-and-pressroom/news/2026-07-29-from-platforms-to-code-the-future---defence-industry.html
Оборонная промышленность не функционирует в условиях обычной рыночной экономики. Напротив, она функционирует в строго регулируемой среде, определяемой режимами экспортного контроля, законодательством в области национальной безопасности, государственной политикой закупок и многосторонними механизмами нераспространения. Доступ к рынку, передача технологий, структура собственности и даже научно-производственная кооперация подвержены политическому контролю в степени, не имеющей аналогов в большинстве других секторов. База заказчиков узка и локализована: на долю всего 25 государств приходится более 90 процентов глобальных расходов на оборону. Государство является не просто заказчиком, но и регулятором, спонсором научных исследований и конструкторских разработок, а во многих случаях — ещё и стратегическим партнером.
Соединенные Штаты, на долю которых приходится примерно 40 процентов мировых расходов на оборону, обладатель крупнейшего в мире оборонно-промышленного комплекса, наглядно иллюстрируют эту динамику. За последние три десятилетия оборонный сектор США претерпел значительную консолидацию. Число головных исполнителей сократилось с 51 в начале 1990-х годов до пяти крупных компаний на сегодняшний день; на долю этой пятёрки в совокупности приходится примерно одна треть контрактных обязательств министерства обороны США. Эта консолидация изменила динамику конкуренции, структуру научно-производственной кооперации и отношения между государством и промышленностью, вызвав к жизни непрекращающиеся дискуссии об устойчивости, инновациях и национальной самодостаточности в рамках оборонно-промышленного комплекса.
Государственные оборонные контракты заключаются в условиях структурных ограничений. Использование средств налогоплательщиков требует парламентского контроля и тщательной проверки со стороны исполнительной власти, что имеет следствием административную нагрузку. Хотя эти механизмы обеспечивают финасновую прозрачность, они также увеличивают транзакционные издержки и могут замедлять разработку образцов вооружения и военной техники. Несмотря на то что оборонно-промышленный комплекс США насчитывает до 100 тыс. компаний, заключение контрактов с головным исполнителем сограничено пятью доминирующими на рынке компаниями — Lockheed Martin, RTX Corporation, Northrop Grumman, Boeing и General Dynamics. На этом уровне рынок скорее напоминает олигополию, нежели конкурентный рынок, ориентированный на заказчика.
Подобная структура укрепила традиционную модель, в центре которой находятся крупные организации, долгосрочные контракты, финансируемые государством научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы, а также платформы преимущественно аппаратного наполнения (с высоким содержанием «железа»), такие как ракеты, летательные аппараты и бронетехника. При том что эти платформы сохранят свою актуальность, в будущем военное превосходство будет все в большей степени зависеть от программного обеспечения («софта»), автономности и системной интеграции.
Программное обеспечение — основа оборонных технологий будущего
Будущие образцы вооружения и военной техники будут во всё большей степени определяться программным обеспечением, причём их боевая эффективность будет зависеть в равной степени как от программного обеспечения, так и от аппаратных средств. Тенденция очевидна: повышение автономности, рост сложности систем и увеличение доли функциональности, реализуемой с помощью программного обеспечения, а не физических компонентов. По мере увеличения сложности системная интеграция или комплексирование систем становится самостоятельным компонентом стратегического потенциала. Обеспечение взаимодействия и согласованной работы множества подсистем потребует постоянных инвестиций в проектирование архитектуры, компетенции в области интеграции, верификацию и управление программным обеспечением на протяжении всего жизненного цикла изделий.
Разработка сложных образцов вооружения и военной техники с высокой долей программного обеспечения требует принципиально иной промышленной модели, чем та, которая использовалась для традиционных образцов вооружения и военной техники. Исторически крупные оборонные компании специализировались на интеграции (комплексировании) аппаратных средств, при этом программное обеспечение адаптировалось к требованиям конкретной платформы. Однако перспективные образцы вооружения и военной техники будут во всё большей степени зависеть от ИИ, автономности и архитектур, ориентированных на обработку данных — областей знания, развивающихся благодаря передовым исследованиям в области информатики, а не только за счет конструкторского проектирования платформ.
В годы холодной войны оборонный сектор был основной движущей силой технологических инноваций. В период консолидации оборонно-промышленного комплекса по окончании холодной войны, обусловленной бизнес-логикой, сокращением оборонных расходов и стремлением минимизировать затраты, число крупных американских компаний, выступающих в роли головных исполнителей по контрактам с военным ведомством, сократилось с 51 до пяти. Вслед за этим лидерство в области инноваций перешло к гражданскому сектору экономики, особенно в таких сферах, как интернет, персональные компьютеры и бытовая электроника. В результате многие критически важные базовые технологии теперь возникают за пределами кадрового оборонно-промышленного комплекса.
В ответ на это министерство обороны США в 2015 году создало собственное подразделение по инновационной деятельности (Defense Innovation Unit, DIU), призванное ускорить доступ к инновациям гражданского сектора экономики, особенно в области ИИ и автономных систем. Призванное снизить барьеры для входа на рынок для нетрадиционных поставщиков и акцентировать внимание на быстром прототипировании и итеративных (цикличных) закупках, DIU представляет собой институциональную адаптацию к инновационной среде, определяемой программным обеспечением.
Создание подразделения по инновационной деятельности стало сигналом о попытке министерства обороны США задействовать гражданские инновации, одновременно минимизируя ограничения в своей традиционной системе закупок. В то же время из крупных технологических экосистем, включая Google, Facebook и Amazon, возникло новое поколение нетипичных оборонных компаний.
Новые игроки
Такие компании, как Anduril Industries и Helsing, наглядно иллюстрируют эту трансформацию. Первоначально сосредоточившись на системах наблюдения на базе ИИ, комплексирования данных и программном обеспечении для поддержки принятия решений, они привлекли частный капитал для расширения деятельности в сфере аппаратных средств, а также образцов вооружения и военной техники. Компания Anduril осуществила ряд поглощений в сфере автономных аппаратов и силовых установок, а Helsing наладила партнерские отношения с такими признанными производителями, как Rheinmetall и Saab, чтобы выйти на рынок боевых дронов.
Всплеск интереса к ИИ в военных ведомствах государств мира, ускоренный полномасштабным вторжением России в Украину, изменил подход к планированию развития системы вооружения в рамках Организации Североатлантического договора. Все члены НАТО увеличили расходы на оборону и заявили о высоком спросе на образцы вооружения и военной техники, применяющие ИИ, руководствуясь представлением о том, что военное преимущество будет зависеть от обработки массивов данных, автономности и алгоритмической поддержки принятия решений. Это породило как технологический толчок, так и стратегическое давление: широко распространенное опасение, что отказ от масштабного внедрения ИИ может привести к уязвимости в ходе военных действий.
Результатом стал значительный приток капитала в предприятия, занимающиеся оборонными технологиями. Такие фирмы, как Anduril Industries и Helsing, являются примером нового класса компаний, привлекающих значительные государственные и частные инвестиции, суля быструю разработку изделий, применяющих ИИ. Однако ускоренные темпы инноваций и их внедрения оказывают давление на существующую систему закупочной деятельности, режим сертификации и нормативно-правову базу, которые часто подвергаются критике за нерасторопность и неприятие рисков. Как обеспечить в минимальные сроки выполнение опытной разработки, применяющей ИИ, и её принятие на вооружение (снабжение) с соблюдением требований по подотчётности, оперативной совместимости, норм безопасности и положений национального и международного права, остаётся открытым вопросом.
Государственные закупки: сложность и критическая важность для боеспособности
Процедуры государственных закупок в сфере обороны призваны не только обеспечить рыночную конкуренцию, финансовую прозрачность и оперативный контроль процесса принятия решений. Их сложность также отражает внутренние требования, предъявляемые к разработке образцов вооружения и военной техники. Они должны быть безопасными, надёжными и очевидно пригодным для применения по назначению. При том что оценка пригодности может быть незамысловатой в случае простых изделий, она значительно усложняется в случае современных систем, действующих в едином информационном поле в условиях противодействия противника и неопределённости обстановки.
Военные платформы, вооружение и системы управления не функционируют изолированно. Они должны интегрироваться в чрезвычайно сложные организационные структуры, характеризующиеся плотной внутрисистемной и межсистемной взаимозависимостью. Материальная часть должна применяться в самых разных боевых условиях, соответствовать действующей организации материально-технического обеспечения, оставаться ремонтопригодной в течение длительного срока службы и обеспечивать оперативную совместимость как с существующими, так и с перспективными образцами вооружения и военной техники. Вопросы подготовки специалистов также не должны превышать приемлемый уровень сложности.
Эти совокупные требования приводят к созданию обширных и зачастую жестких рамок тактико-технических требований. Несмотря на постоянные усилия по реформированию системы закупок, направленные на её упрощение и оптимизацию, формулирование и утверждение тактико-технических требований к сложным образцам вооружения и военной техники остаются структурно сложной задачей. Это подчеркивает основное противоречие: ускорение инноваций не должно происходить в ущерб функциональной связности, безопасности и долгосрочной устойчивости изделий в рамках более широкой оборонной экосистемы.
Предсказуемость и безопасность являются неотъемлемыми требованиями при разработке и поставке в войска оружия и других систем военного назначения, являющихся источником опасности. Непредвиденные системные сбои, такие как авиакатастрофа, вызванная неисправностью программного обеспечения, не только представляют опасность для военнослужащих, но и ставят под вопрос успешное решение поставленной задачи. Системы, отказ которых может привести к катастрофическим последствиям, классифицируются как критически важные, с точки зрения безопасности, а к их проектированию и сертификации предъявляются строгие технические и нормативные требования.
Интеграция программного обеспечения в критически важные для безопасности изделия функции значительно повышает требования к обеспечению надежности, верификации и валидации. В отличие от программных приложений общего назначения, где перезапуск системы может быть неудобным, но допустимым, программное обеспечение в системах управления полетом или оружейных платформах должно соответствовать исключительно высоким стандартам обеспечения надежности. Такие методы разработки хорошо зарекомендовали себя в аэрокосмической и классической оборонной отраслях, но существенно отличаются от основных методов разработки общегражданского программного обеспечения.
Слияние культур или их столкновение
Различие между старым и новым отражает более широкий культурный разрыв. Новые компании, занимающиеся оборонными технологиями, часто берут свое начало в среде разработчиков программного обеспечения, где приоритет отдается гибкости, быстрой итерации и непрерывному внедрению новых функций. В то же время критичные, с точки зрения безопасности, образцы вооружения и военной техники требуют стабильности, формальной верификации и строго контролируемого модернизационного цикла. Преодоление этого культурного и методологического разрыва потребует времени и целенаправленных институциональных усилий.
К этой проблеме добавляется то, что отдельные сегменты западной аэрокосмической и классической оборонной промышленности сталкиваются с демографическим давлением, включая старение рабочей силы и нехватку инженеров со специальной подготовкой после десятилетий промышленной реструктуризации и переноса производства за рубеж. Высшее образование на Западе во многом ориентировано на конкурентную публикацию результатов исследований в новых научных областях. Финансовые ограничения и необходимость быстрой публикации результатов делают рискованным выбор направлений исследований в классических областях, которые по-прежнему востребованы в исторически сложившейся оборонной и аэрокосмической промышленности. Хотя звание «учёного в области ракетно-космической техники» (игра слов: rocket scientist в переносном смысле означает умника, человека семи пядей во лбу, гения — прим. переводчика) по-прежнему ценится, всё меньше аспирантов подаются в изучение таких областей знания, как теория управления, аэродинамика, механика полёта и другие дисциплины, которые по-прежнему востребованы в промышленности.
Программное обеспечение уже является центральной частью оборонной промышленности, но одни только программное обеспечение и алгоритмы искусственного интеллекта не создают кинетических эффектов. Ракеты можно спроектировать так, чтобы они летали выше, быстрее и с более адаптивными боевыми частями — но эти усовершенствования требуют экспертных знаний из многих областей. Соединение культур и знаний современной, ориентированной на программное обеспечение оборонной промышленности и традиционной оборонки, в большей степени ориентированной на аппаратные средства, может возыметь преобразующее действие, но мост требует двух опор.
Стратегическое видение
Западная оборонная промышленность основана на наследии, сформировавшемся в период высоких оборонных расходов и существования образовательных систем с долгосрочной перспективой, когда звание «учёного в области ракетно-космической техники» было предметом зависти. Новые технологии не всегда заменяют старые; иногда они дополняют существующие образцы вооружения и военной техники, которые по-прежнему нуждаются в обслуживании и дальнейшем развитии. Компании, ориентированные на разработку программного обеспечения, которые в настоящее время выходят на рынок в оборонном секторе экономики, должны взаимодействовать с носителями существующих технологий не только посредством поглощений, но и через интеграцию интеллектуальных ресурсов в интересах обеспечения непрерывного развития. Система образования должна поддерживать соответствующие программы и вовлекать в них студентов. Для достижения этой цели необходимо стратегическое видение на политическом уровне. В обществе, ориентированном на рынок, это может представлять собой сложную задачу.
Есть и другие страны, в основном в Азии, где государство придерживается ясного стратегического видения. За последние три десятилетия Китай создал всеобъемлющую промышленную базу, охватывающую производство потребительских товаров, передовую аэрокосмическую отрасль, космические системы и крупномасштабное производство автономных платформ. Его расходы на оборону непрерывно росли с начала 2000-х годов и в настоящее время занимают второе место в мире, уступая только Соединенным Штатам. Благодаря параллельным инвестициям в высшее образование и восстановлению университетской системы Китая после т.н. «культурной революции», его высшие учебные заведения теперь выпускают большое количество инженеров и специалистов с ученой степенью доктора (соответствует российскому кандидату наук — прим. переводчика), укрепляя тем самым технологический потенциал страны. XV пятилетний план экономического и социального развития Китая, обнародованный в марте 2026 года, подчеркивает важность самообеспеченности не только в производственном потенциале, но и в области искусственного интеллекта и разработки программного обеспечения. Цель состоит в том, чтобы Китай в конечном итоге стал независимым от программного обеспечения крупных американских технологических компаний. Этот сдвиг уже прослеживается в ряде разработанных в Китае больших языковых моделей, наиболее известной из которых является DeepSeek.
Стратегический вопрос заключается в том, останется ли лидерство в области инноваций в сфере обороны за американскими экосистемами гражданских программных технологий или перейдет к конкурентам, способным сочетать масштабность инженерных разработок, устойчивую государственную поддержку и сравнительно меньшие регуляторные ограничения. Ответ на этот вопрос, выраженный в действиях политиков, определит не только развитие военного потенциала, но и будущий баланс между моделями инноваций на открытом рынке и государственными стратегиями развития промышленности в сфере стратегически важных технологий.
Настоящая статья написана исследователем Мартином Хагстрёмом в рамках доклада «Стратегический прогноз 11: проснувшись в мире хаоса». В докладе рассматривается, как геополитическая напряженность, экономическая неопределенность и стремительные технологические изменения меняют международную систему и бросают вызов устоявшимся моделям сотрудничества. В нем анализируются ключевые события в области безопасности, экономики, общества, военной сферы и технологий, происходящие в эпоху стратегического соперничества и системной конкуренции.
Оригинал публикации: https://www.foi.se/en/foi/news-and-pressroom/news/2026-07-29-from-platforms-to-code-the-future---defence-industry.html